>>>Озеро>>>Территория Речного племени

Я внимательно шла за запахом кота и котёнка, чтобы не упустить его или не сбиться с дороги. Сначала было тяжело, поскольку запха ослабевал, но потом он стал становиться всё сильнее и сильнее. А уж когда я вышла за территорию племён, то я и вовсе прибавила шаг и оторвала нос от земли, поскольку больше такая внимательность была не нужна.
"Я уже близко!..", - сердце бешено билось и рёбра, будто чем ближе я подходила, тем сильнее оно стучало. Словно оно служило неким металлоискателем - чем ближе подходишь к чему-то металлическому, тем сильнее он пищит. Точно также было и со мной, только разница была небольшая.
"Чем ближе я к Страннику и Истоку, тем ближе я к Нессее.", - по моему лицу скользнула тень, но тут же скрылась. Свои недовольства я позволю себе выговорить лишь тогда, когда увижу свою мать, так бесстыдно и позорно ушедшую из племени.
Наконец, я подошла к месту, где запах был совсем сильный. Это был зёв какой-то пещеры. Принюхавшись, чтобы не обознаться "местом встречи", я с удивлением обнаружила примешивающийся и свежий запах Нессеи и её дочерей.
"Точно здесь!", - сердце билось так сильно, что я не могла сосчитать его ударов. Глубоко вздохнув, я осторожно вошла.
- Странник... - услышала я голос матери. Он словно ножом резанул мой слух: такое ощущение, будто я соскучилась по этому родному голосу, будто я его давно не слышала. Как же мне хотелось броситься вперёд, зарыться в шерсть матери и по-детски залепетать "Прости меня, мамочка, прости. Я тоже здесь, я тоже пришла...", но обида, которая язвой засела в моём сердце, а также холодный рассудок не позволил мне сделать этого. Даже если я это сделаю, на меня, во-первых, посмотрят, как на сумасшедшую, а во-вторых, меня просто могут оттолкнуть.
- Ты пришёл! Я знала, что вы придёте... - услышала я сбивчивый голос Нессеи.
"Пора!", - и вышла в поле зрения всех присутствующих. Просто вышла и встала на месте, смотря прямо на мать непроницаемымй взглядом. И да, я молчала. Не в моей привычке было начинать дискуссию. А вдруг мать просто не захочет меня слушать и пошлёт к Звездоцапу в Тёмный Лес? Ведь она же наверняка уже считает меня какой-нибудь пердательницей и т.д. и т.п. И тогда зачем бы я распиналась? Незачем, вот именно. Я просто стояла и ждала, пока кошка что-нибудь скажет.

Этот путь был достаточно тяжел для котенка, пусть и почти достигшего полугодового возраста. Другое дело, если бы все это происходило летом или даже осенью, но зима – самое суровое время года. Мало того, что ребенок многого натерпелся за это время и все еще не мог полностью успокоиться, хотя и старался не показывать этого. Лишь изредка, когда отец не видел, он позволял себе шмыгнуть носом, чтобы унять подступающие слезы, которые так же замерзали и неприятно жгли нежную кожу мордочки малыша. Ему было тяжело, хоть он полностью не понимал всего веса случившегося. Он был слишком юн и неопытен, чтобы понять, что племя – это тоже своего рода семья, но воспитание тут не причем, ибо истинное понимание этого приходит лишь во времена ученичества, когда мир котенка не ограничивается пространством детской, а сам он проводит все время, взаимодействуя с другими котами и кошками, а не только с родственниками и собственной подстилкой.
Передвигаться было еще сложнее. Исток попросту не мог идти наравне с отцом, так как стоило ему отбиться от протоптанной Странником тропы – он почти по голову утопал в холодном мокром снегу, на котором не успела еще образоваться достаточно прочная наледь, чтобы выдержать вес разноглазого отступника. И просто идти по следам отца Исток тоже не мог, ибо слишком широкими были у кота шаги от волнения и беспокойства, а потому сын прыгал от одного следа к другому, теряя много энергии. Кроме того, он весь продрог до нитки, его шерсть, которая сильно намокла от всех этих процедур, уже не могла сохранять тепло. Но особенно тяжело было нижней части тела, так как если на спине шерсть еще не была полностью промокшей, то внизу просто не было единого сухого места. Лапки же начинало ломить от усталости, не говоря уже о поцарапанных подушечках, которые были изранены многочисленными ветками и камнями, которые попадались под снегом, в который прыгал Исток раз за разом, следуя за отцом.
Но вот они, наконец, достигли пещеры, о которой говорил Странник. Исток устало вошел вовнутрь за отцом, после чего буквально упал туда, где было более тепло и не было ветра. Подушечки тяжело пульсировали, не получалось расслабиться, начинало клонить в сон, а хуже всего – вновь подступающее отчаяние, ведь в этот день он потерял брата, как бы сильно он не обижался на Осколочка за то, что тот его бросил в целительской и пошел развлекаться.
- Как ты себя чувствуешь? – вывел из какого-то мысленного вакуума голос Странника, который взволнованно глядел на сына, что распластался на полу пещеры и от усталости даже шевелиться не спешил. Лишь сбивчивое, громкое дыхание выдавало то, что Исток еще, слава богам, живой.
- Да, не волнуйся за меня - только и произнес вяло котенок, прежде чем вновь кануть в свой маленький шар без звуков, запахов, а главное – без мыслей.
Спустя еще некоторое время послышались шаги снаружи. Это был легкий свист ветра, противостоящий твердому приближающемуся телу и хруст снега под лапами. По мере приближения, Исток улавливал увеличение количества тел по все тем же звукам, а вскоре, когда родственники вошли в пещеру, котенок смог учуять и запахи. Только вот не было у него сил радоваться или даже нормально встать; остатки сил покидали его с немыслимой скоростью из-за проделанного пути. Котенок неуклюже поднялся, едва вновь не завалившись на бок от накатившей внезапно тяжести собственного тела, чтобы поприветствовать маму и сестер.
Нессея явно была не счастлива увидеть только Истока, в усталый котенок вдобавок к усталости почувствовал еще и чувство вины за то, что не смог принести сюда Осколочка, но такова была судьба. Такова жертва за свободу, которую желала Нессея. В прочем, отсутствие Осколочка не помешало Нессее вылизать Истока, которого это смогло немного успокоить. А после подошла и Волнушка, которая что-то говорила, но от усталости братец мало что мог нормально воспринимать, а потому лишь кивал на ее слова, пока не появилась Тигровая Лилия, на которую у котенка была довольно запоздалая и вялая реакция, если для окружающих она вообще была. Фактически Исток лишь повернулся к кошке и стал на нее смотреть, не в состоянии особо что-либо думать – лишь слушать.

- Звёздное Племя, Нессея.. - пространство вытягивалось в длинный туннель, растворялось в неровном стуке сердец. Касание шерсти, глубокий нежный взгляд - и прохладно пространство пещеры наполнялось лучистым теплом. А, может быть, просто надышали? Нет... Такие мгновения и есть то, ради чего стоит жить.
- Осколочек остался в Речном племени. Он выбрал для себя иной путь.. Нессея, я расскажу тебе обо всём, - Странник отвёл лицо - глаза его влажно блестели. Несс ласково прикоснулась к щеке возлюбленного своей щекой, тихо прикрыв глаза.
-Ничего, ничего, - шептала она, ощущая как острые шипы материнской тоски врезаются в сердце. - Ничего....
Больно, но ведь воительница представляла, на что шла... Может быть, в тот момент, она не вполне осознавала всю глубину возможных последствий и сейчас невольно ужасалась - что могло случить с её семьёй! Полумный Острозвёзд способен на что угодно вместе со своей любимой Ивушкой. Наверняка и на убийство! - Ох...
Внезапно взгляд мужа скользнул куда-то за плечо кошки. Нессея только сейчас ощутила знакомый запах и повернулась, не веря своим глазам - в проходе стояла Тигровая Лилия. На лице дочери читались растерянность, смятение, страх и тоска. В общем, словно она упала лицом в винегрет чувств.
Точно, они же не поговорили... Несс и слов прощания ей не сказала, спешно покидая лагерь.
- Ты очень рискуешь, находясь здесь, - сердце забилось тревожно и воительница сделала шаг навстречу дочери. - Если Острозвёзд узнает, - голос предательски подрагивал. - Кто защитит тебя?
Нессея остановилась напротив, сдерживая желание прилизать растрепавшуюся от ветра шерсть Тигровой Лилии, как раньше, в детстве. Ещё кошка боялась "хвоста", который мог подтянуться следом за дочерью. Мало ли чего взбредёт в голову деспоту-Острозвёзду. Он не погнушается даже последней низости - нагнать мать с котятами и растерзать её толпой. - <Пожалуй, причина, по которой он этого не сделал, шаткий имидж. Выкинь он подобный трюк, и трон бы точно затрещал по швам...>

- Ты очень рискуешь, находясь здесь, - это было первое, что сказала мне Нессея, когда я зашла. Моё лицо продолжало быть непроницаемым.
- Если Острозвёзд узнает, - голос матери дрогнул. - Кто защитит тебя?
Какое-то время я стояла и просто смотрела на мать. В её глазах, как мне показалось, я увидела, что она хочет подойти и приласкать, как это было в детстве. Вот только жаль, что оно прошло.
"Мы обе изменились, и ты прекрасно знаешь это, мама...", - грустно вздыхаю.
- Я не боюсь, - начала я спокойно. - И я сомневаюсь, что Острозвёзд хоть что-то об этом узнает. Я вполне могу соврать про то, что ходила на охоту. Это будет правдоподобно. Кто меня защитит? Тмин, - это слово я постаралась отчеканить, чтобы Нессея поняла, что я не потерплю никаких возражений вроде того, что "ну он же сын предводителя, он может предать тебя в нужный момент" и т.д. и т.п. - К тому же у меня есть братья - Рысохват и Чистошёрст. И да, мама, чтобы ты там не говорила про Тмина, чтобы он там ни прятал от племени или меня - я говорю о секрете Фиалки - он надёжный кот. А ты, - голос дрогнул. - Ты видишь только плохое.
Я отвернулась, поскольку перестала терять контроль над своими чувствами. Однако молчать было нельзя - ни в коем случае!
- Когда отец погиб, с тобой стали твориться невероятные вещи. Ты стала отдаляться от нас, поссорилась с Тигринкой. - моя шерсть начала приподниматься. - Что с тобой происходило? Ты что, с ума сходила? Почему же ты нам ничего не говорила? Мы же твои дети, мы должны были держаться вместе в часы невзгод, как семья, - отчаяние загорелось в моих глазах. - Почему? Почему ты молчала?
В этот момент сзади меня послышались шаги. Я обернулась и насторожилась.
"Неужели за мной кто-то проследовал? Ведь я же была осторожной...", - я приняла боевую стойку.
- Кто там? - громко спросила я. Наконец, я увидела чью-то тень. Она показалась мне смутно знакомой. Да и запах... Кто же там стоит?
Тень кота появилась в поле зрения... и я узнала Гнева.
- О-отец?.. - я попятилась назад, решив, что это привидение. "Но ведь... Нессея сказала, что он погиб... Да и все это говорили..."
Но реакция Странника убедила меня в обратном. Это означало, что я не одна видела Гнева. Да и Нессея отреагировала вполне спокойно, будто она уже видела его.
- Ты-ты.. жив?.. - спросила я на одном дыхании, продолжая пристально смотреть на бывшего глашатого, причём живого и здорового.
- Но... как?.. - я снова перевела взгляд на мать, растерянно смотря ей в глаза. Потом на Странника. И снова на Гнева. - Так... - неожиданная мысль пришла в мою голову. - Так ты нам врала? - этот вопрос относиться к матери, посколько к отцу я побоялась приблизиться, почему-то. - Ты врала, что Гнев выжил? Ты покрывала его, чтобы он сбежал из племени? - мой голос срывался. - А ты? - смотрю на Странника. - Ты тоже в этом участвовал? Ты тоже об этом знал? - в моих глазах горела ярость. - Подумать только, - иронично улыбаюсь. - Я прихожу сюда, чтобы в последний раз поговорить с тобой, и обнаруживаю, что мой отец жив! Почему ты от нас это скрывала? - я вперила взгляд в бывшую воительницу. Только сейчас я поняла, как много Нессея прятала от нас, как далеко она отдалилась от нас. - Ведь я же... я же не имела от тебя никаких секретов, - это было сказано тихим и срывающимся шёпотом.

<- подвал

Гнев немного отстал от Нессеи. Кошка с котятами пошла вперед. Полосатый заметил, как они скрылись в какой-то пещере. Гнев недоверчиво прищурился. Пойти в какое-то странное помещение? Не зная, что там и кто там? Хотя, Нессея скорее всего знала. И Гнев догадывался. Но, мало ли что могло произойти. На всякий случай лучше подстраховаться. Кот уже было хотел пойти, но вдруг увидел еще одну кошачью фигуру, направляющуюся в пещеру. Вскоре, эта кошка уже скрылась там. Больше гостей не ждем? Пора и Гневу показаться там.
Полосатый размеренной и гордой походкой, как и обычно, направился в сторону пещеры. Гнев остановился возле выхода, откидывая тень на всех находящихся там.
- Гнев?- негромко сказал кто-то, нагло заглядывая в глаза полосатого. Гнев слегка показал оскал от такой наглости. Никто не смеет заглядывать ему в глаза. Ах да, это же Странник.
- Какого...- продолжал серый воин, но все-таки отошел в сторону, давай Гнев пройти. Полосатый удачно проигнорировал реплики Странника.
- Кто там?- вдруг послышался еще один голос. Где-то в глубине сердце Гнева вздрогнуло. Полосатый посмотрел на кошку, обладательницу этого голоса. Исполин узнал в ней Тигровую Лилию.
- О-отец?..- словно не веря в то, что происходит, проговорила кошка и попятилась назад. Гнев кивнул, пристально глядя на дочь.
- Ты-ты.. жив?.- продолжала Тигровая Лилия. Казалось, что ей не хватало воздуха, чтобы выразить все свои эмоции.
- Ты думала, я умру просто так? Очень жаль, что ты обо мне такого мнения, дочь,- вполне спокойно проговорил полосатый не сводя изумрудных глаз с Лилии.
- Но... как?.Так ты нам врала?- переведя взгляд на мать, продолжила Тигровая Лилия. Кошка начала переходить чуть ли не на крик, а затем дошло и до Странника. Воительнице Реки казалось, что все ей врали.
- А теперь успокоилась и посмотрела на меня,- вставая прямо перед носом дочери, словно гора, строго произнес Гнев,- Они здесь ни при чем,- кивая в сторону Странника и Нессеи, сказал полосатый,-Странник был вынужден держать свое воинское слово и, как выяснилось, он его сдержал. Нессея ничего не знала. Незачем обижаться на них. Это как минимум глупо,- продолжая смотреть на дочь, спокойно говорил Гнев,-Почему ты обвиняешь свою маму в чем-то? Скажи лучше это мне,- сказал полосатый,- Я не настолько жалок, чтобы меня покрывать или защищать. Я сам смогу постоять за себя, если потребуется,- произнес Гнев,-После моей "смерти", мне удалось выжить и сбежать от двуногих. Не сразу, но все же. Я был вынужден скрываться от них, я искал дорогу в Речное племя. Но уже тогда я понимал, что не смогу там находиться, что это больше не мой дом. Я это чувствовал еще с того момента, когда почти все племя, за исключением единиц, прогнулось под Острозвёзда и Облако, когда я был абсолютно прав, обвинив Иву в жестоких намерениях и нарушении Воинского Закона. Ты и твои братья были еще совсем малы тогда. И, скорее всего, это не отпечаталось в твоей памяти, потому что твоя мать пыталась зищитить вас, как могла, от всех невзгод. В тот день никто не прислушался к мнению чистокровного, ни разу не предавшего свое племя глашатая, а вместо этого потянулись за словами полукровок и нарушителей Закона. К чему тогда твердить о чести и справедливости, если в племени никто не ценит это? Если те, кто, по идее, должны чтить волю своих предков, опровергают и плюют на это? Никому из них не докажешь правду. Поэтому я не вижу светлого будущего у этих котов. И не вижу больше смысла что-либо доказывать, говорить им. Пусть они останутся при своем, а я при своем. Я оставлю их судьбу небесам,- с холодок в глазах, говорил полосатый,- И я не один таков, как видишь. Поэтому, дочь, если ты все хорошо обдумала, я не имею права тебя отговаривать, это твой выбор.
"И до конца своих дней я буду защищать тебя. Ведь ты - моя семья. И твои братья...тоже. Какими бы непутевыми вы ни были..."- горько подумал исполин. Но, увидев в этот день Тигровую Лилию, он все же понял, что и она не предала его.
- Ты уже совсем взрослая. Возможно, больше мы никогда не увидимся. У тебя есть тот, кого ты любишь. И я надеюсь, он сможет защитить тебя так, как не смог этого сделать я за все эти луны моего отсутствия.
Гнев смотрел на дочь и понимал, что она уже не та маленькая кошечка, которая нуждалась в защите со стороны своих родителей. Даже несмотря на это, полосатому хотелось ее лизнуть в лоб, как когда-то.
- Тебе бы не следовало оставаться здесь долго. Наверняка, уже все заметили твое отсутствие...- проговорил кот, глядя на Тигровую Лилию.