>>>> из заморозки
Я брёл по тенистым склоном долины, поглощённой тенями. Белоснежный туман омывал её во влажном предвестии скорого снега. Одиночество шло на пользу, восполняло утраченные душевные силы. Я вовсе не жалел, что покинул Грозовое Племя, ибо уверен - всё у них будет отлично и без меня. Моя долгосрочная мечта однажды стать настоящим воином воплотилась и я увидел, что вовсе не создан для того, чтобы причинять боль живым существам. Боевая природа племени ищет агрессии, а последняя ломает мою душу. Стоит ли говорить, что родные земли я покидал с чувством поразительного надлома, тоски и злости, чего давно не испытывал. Горы, целительная тишина и мудрость которых возвращала мне себя не раз, вновь звали переливами далёко ухо. Может быть, мне вновь удастся встретиться с Океаном... Но даже, если миссия моя на том закончена, я рад, что смогу провести остаток дней в покое и блаженстве, нежном воспоминании и тех, кого посчастливилось встретить на своём пути. Сумрачное Племя ушло и пики вновь засверкали белизной пустоты. Я не хотел присоединяться к семье, а потому устремился на север. Скоро должна наступить зима.
Внезапно до моих ушей донеслись стоны, преисполненный боли и сразу стало ясно - о покое ещё придётся помечтать. Я устремился на громкий кошачий зов, который помимо меня мог привлечь ещё и хищников. - <Судя по всему, кричит кошка...> - я выскочил на каменистую поверхность, усеянную мелкой порослью и редкой пожухлой травой. Передо мной корчилась серая кошка среднего телосложения, когти её хаотично впивались в землю, пасть то и дело распахивалась в вое. Не теряя и мгновения, я подскочил к несчастной - из того, что я успел заметить: переломленные лапы, порезы, гематома на боку и сильный ушиб головы...
- Тише, тише, - сочувственно шепчу я, соображая, что же можно предпринять в такой дикой ситуации. Кажется, над сознанием кошки сомкнулась пелена агонии и она меня слышит, но мне необходимо непременно докричаться, иначе она покалечит себя ещё больше. - Я помогу тебе, - склоняюсь так, чтобы мои глаза оказались на уровне лица пострадавшей. - Пожалуйста, не двигайся!
Я не мог пообещать, что ужасная боль пройдёт, что она непременно выживет, что всё будет хорошо... Никаких гарантий, и всё же, меня не оставляла надежда. Быстро смотав жёсткие и прочные плети горного плюща, раскинувшиеся вокруг, я огляделся в поисках веток. Неподалёку рос некогда цветущий куст, теперь абсолютно голый и сухой. Сломав палки, я вернулся к серой кошке
- У тебя сломаны лапы. Я могу сделать так, чтобы они зажили, но тебе нужно потерпеть, - говорю чётко и вкрадчиво, чтобы меня непременно услышали. - <Даже если она выживет, то делать дальше? Здесь полным полно хищных птиц, куницы и прочей живности, готовой полакомиться слабым, а бедняжка даже ходить не сможет...>
Порой дилемма о спасении жизни становится невыносимой. Кажется, что большее благо - прервать страдания, нежели продолжать их лишь для того, чтобы жизнь всё равно закончилась...