Ох, как же непросто было Клубнике принять Небесных воителей, которые отныне поселились у них после распада их бывших летучих союзников. Когда все только свершилось, белая королева была категорично против. И у нее даже сомнения не было, что Змеезвезд прогонит их прочь. В тот момент она повернулась, чтоб убедиться, что и другие так же уверены, как она, и каково было ее удивление встретить неуверенные выражения морд соплеменников! А затем черный предводитель распорядился, чтоб им выделили места в палатках, соответствующие их статусу, и так далее. Помнится Клубника была очень против Горечавки в детской. Она не могла смириться, что ее Ночка будет общаться с Небесными, которые всегда были для воительницы не более чем сбродом одиночек с гор, которые решили поиграть в племя. Но время лечит, заставляет эмоции притупиться. Клубника приучила себя верить, что раз такова воля Змеезвезда, значит так нужно. И непросто ей давалась такая мантра, но... свыклась. Прижилась. И даже не брезговала общаться с Горечавкой, пусть и с оттенком своего нетерпимого характера.
Кошка уже несколько раз покидала лагерь и уходила в лес на охоту. Благо Ночку было с кем оставить, да и взрослая та совсем - не ровен час предводитель посвятит в оруженосцы! Сегодня была такая хорошая погода, что Клубника всерьез бы подумывала, а не взять ли ее с собой прогуляться за пределы лагеря на какую-нибудь поляну с ромашками и ягодками, если бы не нынешняя обостренная ситуация в лесу со зверем, который уже навлек на них беду. Пока этого зверя не прогонят, о прогулках с детьми не может быть и речи.
Зайдя в лагерь со свежепойманной лягушкой, так как гуляла Клубника вблизи болот, она сразу метнула взгляд в сторону детской. Увидев Ночку, королева почувствовала облегчение, что с ней все хорошо. Вот так бывает - даже особо не волнуясь, все равно высшую степень безопасности чувствуешь лишь тогда, когда котенок на глазах.
- Ночка, смотри что я тебе принесла, - Клубника прошла рядом, опуская лягушку дочери, а потом, ласково проведя языком между ее ушек, устремила взгляд на детскую. Почуяв запах трав и родов, королева вспомнила, что пришлось однажды пережить самой, - Горечавка родила, значит, - что уж тут скажешь, радоваться, как радуются чистокровным Сумрачным котятам, тут сможет только ну самый доброжелательный кот. Клубника же не была такой, и она ни на минуту не забывала, что это просто еще больше разбавило процент Сумрачных в их племени. Ну... ой, может она и примет их окончательно, когда пройдет лун шесть. Но сейчас еще были свежи недавние раны.

- А смотри, что у меня есть, будешь? - Ночка засунула голову обратно в детскую, а когда снова показалась, то держала в зубах ветку с ежевикой. Вокруг было много таких, ведь сама детская состояла из кустов ежевики, но то, что это подарок дочери, было само по себе приятным.
- Спасибо, с удовольствием, - Клубника прилегла рядом, слизнув языком одну из ягодок. Как же прекрасен все же сезон Зеленых Листьев! Ночка и представить не может, что скоро все изменится. Что может не быть этих вкусных ягод, постоянно наполненной дичью кучи и тепла. Пусть радуется солнышку, пока это возможно. Клубника только довольна была, что детство Ночки пришлось именно на этот сезон.
- Алтей сказал, что двойня, это ведь двое, да? - промяукала Ночка, глядя в глаза матери.
- Да, двое, дорогая, - согласно кивнула королева, - целых двое новых соплеменников. А ты, я смотрю, уже говорила с Алтеем? Он там? - Клубника указала на вход, откуда почти сразу в знак подтверждения раздался голос их целителя. Если он уже озвучил количество, значит уверен, что роды кончились. Но что же тогда ему там делать? Клубника только надеялась, что у Горечавки нет осложнений. Если котята останутся сиротами, кто будет их кормить?!
Ночка же вдруг присела в почти что охотничью стойку и прыгнула на ее хвост, но оказалась рядом и прижала его лапой. Клубника внимательно стала наблюдать за котенком. Вот хвост дернулся, и змейкой метнулся в другую сторону, но Ночка его вновь схватила.
- Мама, я тебя поймала! А ты возьмёшь меня с собой в лес? Мы с тобой всех-всех ящеров поймаем. Нет, лучше покажи мне сначала охотничью стойку, я её выучу и на первом занятии покажу наставнику, - попросил котенок, по хищнически улегшись на свою "добычу". Клубника только заурчала от этого зрелища. Охотница растет!
- Ночка, в лес тебя выведет наставник... а вот охотничью стойку - почему бы и нет! Пойдем подальше от детской, чтоб не шуметь, котятам Горечавки сейчас нужен покой, - встав и поманив за собой Ночку, Клубника отошла в центр поляны.
---> Главная поляна

Когда их нагнал целитель, в палатке стало в разы беспокойнее. Алтей умудрялся сочетать в себе  злость и панику и отточенность действий, хотя за последнее Горечавка все же не была на все сто уверена, не хотелось, чтобы разволновавшийся целитель как-то неосторожно обошелся с ней и её драгоценным наследием.
- Белобрысый, мышь твою, Алтей! Побойся ты предков! Клянусь своими усами, ещё раз ты это сделаешь, и я тебя... - причитала кошка каждый раз, когда целитель что-то ей подсовывал и грубо менял в положении на подстилке.
Конечно палевая понимала, что для молодого кота это была одна из первых таких операций, для Горечавки это собственно говоря тоже был её первый раз, но в силу своего возраста кошка была спокойна. Она уже насмотрелась на королев в своей жизни, взять хоть в пример ту же Лисицу, которая приносила котят каждый год, и её малышей, начиная с Оленёнка.
Кажется, в этот момент какой-то теневой воин решил тоже заглянуть в палатку, поздравить с пополнением или ещё зачем-то. От него Горечавке хотелось прикрыться хвостом и выгнать, чтобы не тусовался, где не надо. Глядя на интересующихся родами теневых воинов, на всё делающего ради их рождения теневого целителя, на помогающую ему маленькую Ночку, глядя на всё это своим единственным, но очень внимательным глазом, Горечавка думала. Думала о том, что её котятам тоже предстоит стать теперь, значит, такими же теневыми воинами и стать частью их племени. Чего уж скрывать, не такой жизни она хотела для своих котят. Она хотела, чтобы у них был выбор.
Она переменилась в настрое, когда что-то почувствовала. Горечавка услышала писк! Такой требовательный, сильный и возмущенный!
- Это все, поздравляю - двойня, - проговорил ей усталый Алтей и всё.
В этот момент вся суматоха, весь остальной шум словно бы перенеслись на другую, не важную палевой кошке, частоту. Осталась только она и два её маленьких активно мяукающих котенка. Где-то на фоне пришла Клубника, говорила о чем-то, увела Ночку. Там же, на фоне ворчливо ворковал Алтей, продолжал что-то подкладывать Горечавке, но её все это мало волновало в этот момент. Кошка наклонила морду к своим малышам и начала их задушевно вылизывать, необыкновенно урча при этом. Сначала она хорошенько растерла своим язычком маленького серо-палевого мальчика, будущего Ливнеглазика, а потом и его сестру.
"Ну здравствуйте, малыши," - заурчала королева, подталкивая маленькие живые комочки к своему боку. И только потом Горечавка наконец снова перевела внимание к ворчливому целителю, и довольно ему улыбнулась. Как ни крути, они оба это сделали. Такую большую работу, и с ней справились.
- Как самочувствие? Не тошнит? Голова не кружится? В глазу не темнеет? - тем временем спрашивал он её.
Горечавка на это только вздохнула и слегка покачала головой.
- Только щекочет, - мужественно хмыкнула королева. Кажется, она теперь всегда будет так иронично отзываться на любой вопрос по поводу её шрама.
Кошка опустила взгляд вниз, и тут обнаружила целую оранжерею из трав, заботливо уложенных ей на лапы. Это заставило палевую даже слегка хохотнуть, а после вздохнуть. Она вспомнила, как когда-то давно, один из молодых учеников Шалфея на своей первой операции так волновался, что едва ли не обложил тогдашнюю королеву этим растением полностью.
- Побереги бурачник, Алтей. У меня пока нет проблем с молоком, - строго, но по-матерински поучительно покачала ему головой Горечавка. Но другие цветы она приняла гораздо лучше, - А за ромашку спасибо. Можешь принести мне воды? - обратилась она к целителю, улыбнувшись. - Можешь и себе захватить. Научу тебя распивать их вместе, от ромашки вода приобретает очень приятный расслабляющий привкус. Ты не пробовал?
Она чувствовала, как малыши шекочат её бок, и слегка поуркивала от этого ощущения. Наклонив голову, Горечавка стала наблюдать за тем, как котята активно потягивают её молоко и чмокают от усердия. Она выглядела умиротворенно, но отенок грусти и неуверенности всё ещё проскальзывал у в груди одноглазой, хоть и был надежно скрыт.
- Какие имена ты им придумаешь, Алтей? - произнесла кошка, переводя свой взгляд на целителя.

Отредактировано Горечавка (2017-07-29 09:26:38)

Начало игры

Почти всю ночь Дымок ворочался в своём гнёздышке от неприятных покалываний в области живота, но рассказать обо всем маме не желал, думал, что всё пройдёт само. Но само не прошло. Ощущения были не из приятных, особенно учитывая, что такое с ним происходит в первые, ведь котёнок никогда не царапался об колючки, не падал с высоких мест, не ушибал лапы, во многом благодаря надзору родителей, которые спасали сына от любой опасности. В этот раз, уберечь его не удалось, поэтому в своих бедах Дымок винил только маму с папой.
Перевернувшись на другой бок, он смог заставить себя вывалиться с подстилки, лужицей расплываясь по земле. Боль начинала усиливаться. Дымку казалось, что внутри него сидит огромная лягушка с когтями и царапает его изнутри, противно поквакивая. "Она ещё смеётся надо мной!". От обиды, что он сейчас не может эту лягушку прихлопнуть, котёнок возмущено зафыркал и попытался подняться на лапы. Увы, безуспешно, боль становилась только сильнее и ощутимее. Он драматично рухнул на пол, ахнув в конце. Чувствуя себя в безвыходном положении, он пополз к выходу из детской в поисках целителей или того, кто мог бы ему помочь. Как по велению Звёздных Предков, в ясли заглянула Ольховая Лапка, чему Дымок был нескончаемо рад. В душе затеплилась надежда на то, что сегодня племени не придётся устраивать церемонию погребения мёртвого тела.
- Я умираю, Ольховая Лапка! - так громко прокричал он, что даже глухой Алтей в своей целительской наверняка услышал. - Во мне поселилась лягушка. Она царапает мой живот когтями и смеётся, - простонал он и артистично закинул лапку за голову, мол "Помогите бедному!".
Может дело во вчерашней мыши, которую Дымок съел вечером? "И наверняка её отправил Пятныш, из-за того, что я лучше него. Ох уж я ему задам!". Честно, он не был уверен, что дело в мыши и именно Пятныш её отравил, ему нужен был лишний повод достать оруженосца, а тот, наверное, и рад избавиться от такого репейника на своём хвосте. Боль стала сильнее, и Дымок схватился лапками за больное место. Он сжимал живот так сильно, что казалось, будто пытается расплющить эту ненавистную квакающую лягушку, вместе со своими внутренностями. Ох, видят Предки, сегодня станет на одного звёздного кота больше.
- Это всё Пятны-ы-ыш. Он решил меня убить, поэтому отравил мышку, которую я съел вечером! - простонал он, продолжая кататься по полу и собирая своей шерстью все мелкие камушки и кусочки мха. Упустить возможность оклеветать Пятныша котёнок не позволит себе никогда в жизни, даже если будет находиться в предсмертном состоянии, как сейчас. Он посмотрел грустными глазёнками на Ольховую Лапку и сделал губки бантиком, от чего любой взрослый уже бросился бы ему помогать. - Почему я? Почему не бесхвостый Лотос? Не грязнокровка Подснежка? Почему все прекрасные умирают первые? - от такой несправедливости хотелось завыть, как волки на луну, но у котёнка не хватило сил даже на тончайший писк. Все силы он вложил в объявление о своей приближающейся кончине, о котором наверняка услышало всё племя, и с минуты на минуту у входа должно было столпиться много народу. И все желающие спасти жизнь малыша.

Отредактировано Дымок (2018-01-15 15:51:46)

- И что у тебя стряслось? - спросила Ольховая Лапка, будто даже не видела показушного выступления Дымка. В ответ он только громче застонал, закатывая глаза, но не от боли. А от уровня мышеголовости этой кошки, которая даже не может понять, что лягушка в животе котёнка вот-вот его прикончит. И виновата в такой смерти будет только Ольховая Лапка, Ольховая Лапка и Ольховая Лапка, и никто больше.
- Фто у тепя стляслось, - передразнил её Дымок и тут же пронзительно взвизгнул, когда почувствовал, что лягушка пустила вход зубы и за что-то больно укусила внутри. - Живот. Болит. - процедил сквозь зубы, вновь со всей силы обхватывая себя. Какое-то время казалось, что еще мгновение и эта лягушка сожрёт его к Звездоцапу, даже глазом не моргнув. - Лягушка. Из меня лезет лягушка. Я чувствую её маленькие лапки, большие когти и острые зубы.
Он откинул голову назад, расслабил лапы и даже прекратил дышать, уже приготовившись к своей участи. Если ему суждено умереть от лягушки в животе, то так тому и быть. Но неожиданно острые зубы отступили, когти перестали так яро работать, и Дымок с шумом вобрал в себя воздух, ослабил хватку, когда понял, что жить пока будет. Еще пара таких случаев, и ему точно не дожить до следующего дня. Вот пусть мне только попадётся этот Пятныш. Он у меня за всё ответит. Злость, разогретая ненавистью к оруженосцу, помогла найти котёнку в себе немного сил, благодаря которым он смог подняться на лапы и шатающейся походкой подойти к Ольховой Лапке.
- Позови Когтезвёзда и Мерцающую. Пусть полюбуются тем, что натворил этот Пятныш-Глупыш. Пусть они знают, кто в этом виноват. Расскажи им, что это всё из-за него, - говорит он тихо, словно старик, который уже вот-вот отбросит лапы и просит исполнить его последнюю волю. Он надеялся, что Когтезвёзд придёт. Ведь предводитель просто обязан увидеть, что умер самый важный и горячо любимый член племени, а главное - кто это сделал. Если он узнает, что это сделал Пятныш, то как минимум выдворит того из племени пинком под зад, и на одного мышеголового в Тенях станет меньше.
Вот теперь сил сопротивляться гнетущей боли, буквально разрывающей живот, не было. Дымок уже мысленно попрощался с мамой и папой, со своим тёплым гнездышком, с Чернильником, проклял ту мышь, что он съел, того Пятныша, который якобы её отравил, Лотоса и Подснежку за то, что это не они тут корчатся от боли, и Алтея, которого нет рядом, когда нужен. Элегантно падая на землю, словно перышко с птицы, котёнок растягивается во весь рост, подгибая передние лапки и дёрнув напоследок задней. Вот теперь точно всё. Или нет?
- Отнеси меня к тому, кто сможет меня вылечить, - сипло протягивает он, слегка приоткрывая глаза, чтобы посмотреть, поверила ли Ольховая Лапка в его великолепную актёрскую игру. - Отнеси меня к Алтею. И обязательно всё расскажи Когтезвёзду. Он должен знать.

Отредактировано Дымок (2018-01-23 19:36:10)

- Жди здесь, - кратко ответила Ольховая Лапка, вновь закатывая глаза. Даже не сказала ни "Уже бегу за помощью, подожди немного дорогой", ни "Я расскажу обо всем Когтезвезду. Этот Пятныш за всё ответит". Она будто пропустила все слова Дымка мимо ушей, чем невероятно его разозлила. терпеть такое непростительное отношение к себе он не намерен.
- Ты - глухая тетеря, - раздраженно пискнул он ей вслед, еще не осознавая, что остался вновь один на один со своей квакающей проблемой. А когда понял, пронзительно заверещал на весь лагерь, чуть не сорвав голос, - Почему ты бросила меня?! Вернись и помоги мне! - детский голос наверняка уже достиг самых высоких горных вершин, а ушей глухого альбиноса и подавно. Тот должен был уже на первом крике котёнка молнией метнуться к детской.
И где та толпа, которая должна помочь ему? Почему никому не интересно, что твориться в детской? Отсутствие внимания отнюдь не радовало, даже было обидно от такой несправедливости. Обычно Дымок всегда получало нужное ему внимание, а иногда и в разы больше, но сегодня, явно не его день. Он обиженно выпятил губу вперёд, перевернулся на живот, в очередной раз пискнул от боли и пополз к выходу. Лягушка, казалось, совсем притихла. Видимо поняла, что с самим Дымком ей не справиться, поэтому и бросила его мучить. Пушистик победно усмехнулся, растянув губы в широкой улыбке. В этой схватке выиграл он. Но только в схватке.
Как только на пороге возвысилась Ольховая Лапка с травой в зубах, лягушка протестующе забилась вновь. Дымок с силой стиснул зубы, сдержав очередной вырывающийся наружу писк, застрявший где-то в горле. Странный зелёный стебелёк неизвестного растения оказался у крохотных лапок.
- Почему ты меня покинула? Что это за трава такая? Она поможет? - сипло протараторил он, недоверчиво прикоснувшись носом к зелени, медленно втягивая в себя воздух. Запах был приятным, обволакивающим лёгкие, щекочущим изнутри нос, отчего тут же подступило желание чихнуть. Вроде бы не отравлена.
- Тааак... сначала съешь вот это, - приказала Ольховая Лапка. На неё Дымок посмотрел презрительно, всё еще не простив ей неожиданный уход, но растение всё-таки съел. Мерзкая горечь свела скулы и обожгла горло, отчего котёнок высунул язык, скривившись.
- Какая гадость! Почему ты не принесла мне вкусную траву? Вкусная бы помогла, а от этой блевать хочется, - причем последнее заметно так ощущалось. В животе начало что-то необычно тянуть куда-то вниз, будто тяжелый камень, в горле застрял тугой ком. Через какое-то время вся лягушка удосужилась выползти из детского живота наружу, наконец, оставив бедного в покое. Внутри сразу стало легче, словно увесистый булыжник с болью вышел вместе с лягушкой. Котёнок облегченно выдохнул, пощупал лапками живот, удостоверившись, что тот больше не скручивается в пружинку, и растянулся на спине во весь рост.
- Это были страшные боли, Ольховая Лапка. Я почти видел самого Змеезвёзда, представляешь?! - он посмотрел на кошку большущими глазищами, изображая удивление. - Он протянул мне свою лапу, свою огромную лапищу. Он, наверное, хотел забрать меня с собой. Но я, как самый храбрый и отважный воин сказал ему нет! Если бы не моя смелость, я бы точно умер, - с энтузиазмом вещал Дымок, будто бы взаправду видел мёртвого Змеезвёзда. Причем говорил так искренне и убедительно, что сам почти поверил своим словам. Он на мгновение замолчал, словно что-то щелкнуло в его голове, и с подозрением посмотрел на кошку. - А почему это ты принесла мне лекарство, а не Алтей?

- Я рада, что тебе стало лучше. Теперь съешь это - Ольховая Лапка пододвинула к котёнку ещё один свёрток с травой. Ну уж не-е-ет, в этот раз Дымок так просто не поведётся.
- Снова эта трава. Зачем мне ещё? Я уже совершенно здоров! - возмутился он, но всё-таки обнюхал зелёный листья. Дурманящий аромат ударил в нос и затуманил рассудок, вызвав лёгкое головокружение, и котёнок громогласно чихнул. Эта трава пахла по-другому, даже приятнее предыдущей и так...необыкновенно. - А вот это что-то интересное.
- Теперь...Я его ученица, - ответила Ольховая Лапка, протяжно вздыхая и отвлекая чертёнка от дел. Дымок на мгновение задумался, пытаясь понять хорошо это или плохо, даже загадочно посмотрел на кошечку, оценивая её взглядом.
- Учени-и-ица? - переспросил он, растягивая, смакуя слово на языке. И подпрыгнул на месте, когда гениальная мысль озарила его голову. - А-а-а, так вот почему ты стала такой же глухой. Алтей решил поделиться с тобой своей особенностью, чтобы не быть одним таким убогим, - котёнок подбежал к кошке, положил лапку ей на плечо и сочувственно помотал головой, выражая свои соболезнования. Кому бы хотелось подхватить глухоту, да ещё и от Алтея? Если бы такое случилось с Дымком, он бы сразу же утопился в первом попавшемся болоте и ни о чем бы жалел. Но Ольховая Лапка держалась мужественно, как будто ей не было больно от этой тяжёлой и никчемной ноши. Пушистику даже показалось, что она будто бы улыбнулась. Он непонимающе моргнул и отпрянул от неё. "Вот же мышеголовая. Как можно этому радоваться?" - Ты мышеголовая, слышишь? - и так прямо ей и сказал, от всего сердца.
Вернувшись к листьям, он осмелился пережевать один и даже проглотить, правда, с зажмуренными глазами. Что-то наподобие лягушки в этот раз не стремилось выползти из его живота, скорее небольшое опьянение ощущалось внутри. Лапы подкосились, и Дымок плюхнулся прямо на листья, подминая их под себя.
- Ой, что-то хорошо мне, Ольховая Лапка. Я думал, эта трава плохая, а она... - язык уже заплетался. Слова путались в голове, сплетались в большой клубок, потом распутывались и вновь переплетались. Что-то адекватное выдавить из себя Дымок не смог, только негромко буркнул непонятные слова под нос. Подцепив коготком ещё один листочек, он отправил его к себе в рот и громко икнул, как какой-то объевшийся до отвала жирдяй. - Мне так хорошо, Ольховая Лапка. Я словно купаюсь в куче лягушек и мышек. Вон, Лотос готовит мне новую подстилку. Ночка и Подснежка чистят мою шерстку, а Пятныша сбрасывают с ёлки.
Слабая сонливость начала потихоньку одолевать. Всё перед глазами плыло, словно Дымок кубарем катится с холма. Он поднялся на лапки и пошатнулся в сторону ученицы, к чьим длинным ногам он прислонился, используя в качестве опоры. - Ты такая пуши-и-истая, прямо как я. - и нежно потёрся о её шёрстку спиной, наэлектризовывая свою и становясь одним маленьким меховым шаром с глазками.

Офф: Не могу я больше ждать

Какая была мягкая лапка у кошечки. Дымок ошущал себя рядом с большим кучевым облаком, казавшимся таким пушистым и огромным, что котёнок вот-вот в нём провалится. Он зарылся носом в кремовую шерсть и заурчал, ощущая приятное тепло, исходящее от "большого облака". Так хорошо, что перехватило дыхание. Что всё вокруг исчезло, и осталось только "облачко". Какой-то навязчивый шум, возникший на пороге детской, напоминал жужжащую над ухом муху - нарушал гармонию и создавал ощущение нервозности.
Что-то большое и белое, напоминающее сильную целительскую лапу, легко подхватило малыша и отставило в сторону, подальше от мягкого "облачка", а потом начало злиться и громко кричать.
- Не забирай у меня облачко, - обиженно промямлил котёнок, совсем не понимая, почему ему не дали остаться с лапкой ученицы.
Он проковылял два шага, а потом потерял равновесие и рухнул на землю. Мир опять поплыл, как деревяшка на волнах, пару раз закрутился и пошёл ко дну. Дымок снова стал чувствовать подташнивание. Он усилием воли заставил себя проглотить тугой ком, застрявший в горле. Нет, снова он не вытерпит. Той лягушки больше в нем нет, а значит и выходить наружу нечему.
- Не кричи на облачко, оно хорошее, - опять подал он голос, поднимая в этот раз голову на белое пятно размером с детскую, и глядя на него опьяненными глазами. - Верни меня к нему.
Но седое пятно опять его подхватило и опять не дало вернуться к обилию пушистости. Уличный воздух обжег своим холодом лёгкие. Боль рассеяла туман в сознании, вырисовывая из размытого поседевшего пятна недовольного чем-то Алтея. В его глазах сверкнули яркие вспышки и растворились в воздухе. Дымок широко распахнул глаза и пошатнулся, плюхнувшись на попу. Он много раз слышал о том, что будучи раздраженным, кот может начать метать молнии из глаз, но видел подобное впервые.
- А теперь блохастик, по порядку расскажи что не так и почему<...> - слова Алтея пролетали мимо серых ушей котёнка. Всё его внимание было приковано к глазам альбиноса, извергающим фейерверк разных искр. А когда морда целителя приблизилась к мордашке котёнка, что между их носами оставалась пара мышиных усиков, Дымок со всей силы зажмурился, отчего чуть слезы не хлынули.
- У тебя в глазах искры, - пушистик сморщился и упёрся лапками в алтеевский нос, когда тот пытался проверить его темературу. - Я не хочу, чтобы они меня укололи.
- Ты что новолунний чтобы не уметь правильно пользоваться челюстью? Или ты все это время только и делал что сосал молоко? - целитель со всей строгостью посмотрел на Дымка, а тот рассеянно мотнул головой, всё ещё слабо соображая, чего от него пытаются узнать. Если бы не расстекающееся по всему телу тепло и спокойствие, не жуткая сонливость от мяты, он бы сказал Алтею все самые обидные слова, которые знает, из-за сравнения с новолунними. Он бы так взбесился, так взъерошился, что Алтей бы точно пожалел о своих словах и попросил бы у него прощения.
- Я помню, что ел мышку вечером, - ответил Дымок, покачнувшись, покосившись и плюхнувшись на бок, он широко улыбнулся. - Утром жабу, а днём лягушку. Такая вкусная лягушка была, поэтому я съел вторую. Но вторая была невкусной, - Дымок жадно облизнулся и высунул язык, вспоминая, что сегодня ему ещё не доводилось завтракать, о чем дал знать громко урчащий живот. - Я думаю, это всё из-за мышки. Её там...кто-то отравил и подсунул мне, - в голове ещё блуждал лихой ветер, поэтому котёнок точно не мог вспомнить, кто там был виноват, однако прочно был уверен, что отравить его пытались.

Отредактировано Дымок (2018-02-20 18:33:58)

Маленький клочок темной шерсти похоже был совсем невменяем. Алтей раздроженно слушал рассказ мальца про доброе и хорошее облачко, но почему-то коту совсем не верилось что ученица могла оставлять подобные впечатления у кого-либо. Мята, это все мята...
Алтей немного опешил когда котенок уперся лапками в его нос. Искры? В моих то глазах? Испугался что ли? Какой блохастый избалованный комок шерсти вырос. Надеюсь его наставник покажет ему где барсуки плавают.
- Я помню, что ел мышку вечером,  Утром жабу, а днём лягушку. Такая вкусная лягушка была, поэтому я съел вторую. Но вторая была невкусной, Я думаю, это всё из-за мышки. Её там...кто-то отравил и подсунул мне, - История котенка была на удивление более детальной, что Алтей даже подумал о том чтобы похвалить мальца. Что-что, а пушистик был не таким уж и глупеньким. Хотя ему уже 5 лун...
Алтей еще раз внимательно посмотрел на котенка и устало вздохнул. Если что-то и было, то это уже не грозит ему, благодаря этой Лапке. Думаю его можно оставить в покое, но стоит предупредить его родителей о том что случилось... - Ладно Блохастик. больше не переедай и жуй все как следует прежде чем глотать... - сказал на последок кот, хотя и сомневался что малец многое понял из его слов.
- Я хотела бы знать.. когда я пройду посвящение в ученики целителя? - Ольховая Лапка повысила голос на целителя и альбинос кинул на нее строгий и осуждающий взгляд. Нетерпимость молодых котов была одной из многих причин по которым юный целитель не хотел учениц. Бесило то как эти котики думают что весь мир кружится вокруг них и то, что касается остальных не так уж и важно.
- Да хоть сейчас, Шишка ты мышеголовая! Иди себе к Лунному Озеру и посвящайся! У меня на подходе целый отряд с битвы с рысью и, знаешь, может я смогу справиться сам! - Алтей сорвался, хотя и не сказать бы что он себя и сильно сдерживал. Количество проблем на квадратный сантиметр нервов альбиноса зашкаливало, а странные вопросы Ольховой Лапки вовсе казались такими мелочными, что целителю казалось что ученица просто нарочно пытается его довести.
- Задавала бы более полезные вопросы! С чего ты решила что я все брошу и буду заниматься только тобой! - Алтей яростно клацнул зубами и вышел из детской, не желая более вдыхать аромат лягушки выплюнутой на подстилки, - Приберись тут и дуй в целительскую. Тебе еще нужно подготовить свою подстилку.

------------->>>>>>Палатка Целителя